КАТАЛОГ ТРАВ
Лидеры продаж

Подписка на каталог

При оформлении подписки вы будете получать на ваш электронный адрес письма об акциях и поступлении новых товаров.

Месяц июнь

Слово: июнь, или иуний — не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: изок, поляки: червец, чехи и словаки: червень, иллирийцы: липань, кроаты: розенцвет, иванчак, клисенъ, сорабы: смазник, розовой, карниольцы: розенцвет, кресник, венды: шестник, прашник, кресник. В старой русской жизни месяц июнь был четвертым. Когда год начинали считать с сентября, он был десятым; а с 1700 года он приходится, по счету, шестым.

 

ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В ИЮНЕ МЕСЯЦЕ

 

1 июня. Приметы

 

В селениях Тульской губернии замечают старики восход солнца. Если солнце восходит на чистом небе, ясно освещает поля, то полагают, что будет хороший налив ржи. По дождливому и мрачному дню старушки угадывают о добром урожае льна и конопель.

 

3 июня. Наблюдения

 

В Владимирской, Ярославской и Тверской губерниях поселяне наблюдают течение ветров: ветер московский или южный приносит с собою скорый рост яровым хлебам; ветер северо-западный предвещает сырую погоду и приносит болезни; ветер восточный, по их замечаниям, всегда уже влечет за собою наносные болезни.

В Тульской губернии поселяне более всего опасаются северо-восточного ветра, который будто бы приносит с собою беспрерывные дожди, вредные при наливании ржи.

 

8 июня. Наблюдения.

 

Гром и молния, появляющиеся с этого дня, по замечанию поселян Тульской губернии, предвещают худую уборку сена. Старушки с этого дня наблюдают восход льна и конопель по утренним росам. Они замечают, что если утренниками появляются большие росы, хотя бы лето было и сухое, урожай будет хороший и выгодный для сбыта.

Колодезники, особенный класс народа на Руси, выводящие начало своего искусства из Вологодской и Пермской губерний, считают сей день важным в своих работах. С вечера под этот день они кладут сковороды на места, назначенные для колодезей. На другое утро, при солнечном восходе, они снимают их и, по отпотевшей сковороде, выводят свои наблюдения: сковорода, покрытая водяными струями, указывает на обильные водяные жилы; сковорода, слегка отпотевшая, обещает маловодный колодезь; сковорода, совершенно сухая, ничего не обещает хорошего; сковорода, облитая дождем, предвещает все невыгоды их летних занятий.

 

10 июня. Поверья.

 

По замечаниям поселян, будто к голодному году на этот день бывают разные знамения: то по гумнам бегают вереницами мыши, что никакой глаз сосчитать их не может; то по полям во все утро бродят голодные волки стадами, что ужас нападает и на самого бесстрашного; то вороны стадами летят из-за лесов, что и свету божьего не видно; то будто самая земля стонет, и так жалобно, что у крепкого мужика текут слезы от надсады; то будто яровой и озимый хлеб играет от межи до межи, что православному человеку и глядеть страшно на такие ужасти; то будто весь скот ходит по полю избитым и изломанным, что у мужика опускаются с горя руки. Всего этого вдруг будто в одном месте не бывает: одно знамение покажется в одном месте, другое в другом. Зато в селах знают все, что делается в других местах. Стоит только одному мужику съездить на базар, так уж к вечеру верно будут знать в десяти деревнях, что делается и было доброго и худого у соседей.

 

12 июня. Приметы

 

Наблюдательные поселяне говорят, что на день св. Петра Афонского солнце укорачивает свой ход, а месяц на прибыль идет. Это будто происходит оттого, что солнце поворачивается на зиму, а лето на жары.

Огородники производят на этот день последний посев огурцам и рассаживают последнюю рассаду. (тот день у них известен под именем: запоздалого капустника.

 

13 июня. Гречишницы

 

В степных губерниях поселяне начинают сеять гречиху, смотря по погоде. Обыкновенный срок сеяния гречихи, по их замечаниям, наступает или за неделю до Акулин, или спустя неделю после Лкулин». Наши поселяне сохранили о гречихе свои наблюдения в поговорках: гречиху сей, когда рожь opouia.—Или: не ровна гречиха, не ровна и земля: в иную и воз бросишь, да после зерна не сберешъ.—Или: холь гречиху до посева, да сохни до покоса.—Или: осударыня гречиха ходит боярыней, а как хватит морозу, веди на калечий двор.—Не верь гречихе на цвету, а верь закрому.

По старому русскому обычаю, наши степные поселяне варили в этот день мирскую кашу для нищей братии. На такой радушный привет сходились нищие и слепые со всех сторон. После небогатого, но сытного стола нищия братия благодарила хозяев ласковым словом: «Спасибо вам, хозяин с хозяюшкой, со малыми детками и со всем честным родом — на хлебе, на соли, на богатой каше! Уроди боже вам, православным, гречи без счету. Без хлеба, да и без каши ни во что и труды наши».

Наши слепцы из нищей братии сохранили народную сказку о переселении гречи на Русь. Вот она:

 

«За синими морями, за крутыми горами жил-был царь с царицей. На старость послал им господь на утеху единое детище, дочь, красоты несказанныя. Вот они, царь с царицей, и думают думу крепкую: как бы им назвать свое нарожденное детище? И молвит царь: а кабы так назвать? А царица молвит: а и то-то имя есть у боярина. И молвит царь на инако? А царица молвит: а и то-то имя есть у княжича. И молвит царь: ну ин так шать? А царица молвит: а и то-то имя есть у посадского.— Думали, думали и придумали: пошлем, де, посла на встречного спрошать по имени и по изотчеству, и во то имя наречем нарожденное детище. И ту свою думу крепкую оповедали князьям и боярам. И князья и бояре приговорили: быть делу так! Снарядили посла.

По слову царскому, по приговору боярскому идет посол искать встречного, спрошать его по имени и по шотчеству, чем бы можно наречи нарожденную дочь у царя с царицей. Сидит посол на перекресице день, сидит и другой. На третий день ко вечеру идет навстречу старая старуха во Киев град богу молитися. Вот и молвит ей посол думу царскую: «Бог на помочь, стар человек! Скажи всю правду, не утай: как тебя звать по имени, да и как величать по изотчеству?» И молвит в отповедь ему старая старуха: «Осударь, ты мой боярин милостивой! Как народилась я волею божьею на белый свет, и туто, де, отец с матерью нарекли меня: Крупеничкою», а как звали батюшку родимого, то она во своем сиротстве не помнит.— И учал посол пытать старую старуху: «Али ты, старая, из ума выжила, али на те, старую, дурь нашла—что невесть что говоришь? Да такого имя слухом не слыхать, видом не видать, как белый свет стоит. Буде ты, старая, на правду не идешь, ино не ходить тебе на сырой земле. Спокайся и молви без утайки». И взмолилась старая старуха: «Осударь, ты мой боярин милостивой! Не вели казнить, вели слово вымолвить. Оповедала я тебе, боярину, всю правду со истиной, молвила все дело без утайки. А во всем во том кладу порукою всех святых и угодников. Умилосердись, осударь, ты мой боярин милостивой! Пусти душу на покаяние, не дай во грехах умереть». И думает боярин сам с собой: «А и что? Никак, старая правду молвила? А и что старую до пытки доводить? Быть делу так, как молвила старая». Отпускал боярин старую старуху во Киев-град 6oFy молитися, а на отпуске наделял золотой казной, да и крепко наказывал: молитися за царя с царицей, да и за их нарожденное детище. С диву дивовалася старая, что с нею содеялось, а со того дива еле душа во теле осталася. Идет посол ко князьям и боярам оповедати содеянное. Входит он, посол, во палату боярскую, посередь пола становится, на все стороны поклоняется, а сам и молвит им, боярам, речь посольскую: «По слову царскому, по приговору боярскому, правил я посольство на перекресице на встречного, а на том посольстве было дело так: сидел я на перекресице три дня с места не сходючи, ни едину ночь не всыпаючи, а на третий день идет встречная старая старуха, а ей-то молвил: скажи всю правду, не утай: как звать тебя по имени, да и как величать по изотчеству? И на ту речь посольскую молвит в отповедь старая старуха: как народилась она волею божьею на белый свет, и туто, де, отец с матерью нарекли ее: Крупеничкой, а как звали ее батюшку родимого, про то она, старая, во своем сиротстве не помнит. И он, де, посол, выслушавши такие речи небывалые, пытал старую старуху крепко-накрепко, да и с угрозою. И она, де, старая, крепко стояла на своем слове: оповедала, де, всю правду со истиной, молвила, де, все дело без утайки. И он, де, мосол, принял те речи за правдивые, отпустил старую старуху во Киев-град богу помолитися, а на отпуске наделял золотой казной, да и крепко наказывал: молитися за царя с царицей, да за их нарожденное детище». А опосле того он, посол, клал на стол статьи писанные, что деялось во посольстве. От тоя речи посольские все князья и бояре с диву дивовалися, что содеялось. И приговорили бояре: оповедать царю все дело посольское, а на челобитье поднесть статьи писанные всему делу посольскому.

Идут князья и бояре во терем княженецкой со словом посольским, со статьями писанными. Как взошли они, князья и бояре, во терем ко своему осударю царю, били челом, о сыру землю кланялись, а на челобитьице молвили всю речь и подносили статьи писанные всему делу посольскому. Слушает осударь царь речь посольскую, читает статьи писанные всему делу посольскому, да и возговорит опослей того: быть делу тому так, как содеялось.

И нарекали царь с царицей свое нарожденное детище, но имя встречного, Крупеничкой. Вырастает та царская дочь Крупеничка не по дням, а по часам, спознавает нсякую мудрость книжную болей старых стариков, а на возрасте печаловалась о старом и о малом. Вот и задумали царь с царицей: кабы свое детище замуж отдать? И опосылают послов во все царства и государства, да и по всем королевствам искать себе зятя, а своему детищу мужа.

Не думано, не гадано подымалась Золота орда бесерменская на его, осударя царя, войной воевать, его царство полоном полонить, его слуг верных сгубить. Ныходил осударь царь на Золоту орду бесерменскую койной воевать со всеми князьями и боярами, со всем своим царством, опричь баб и ребят и старых стариков. На той войне ему, осударю царю, не посчастливилось: положил он, осударь царь, свою голову со всеми князьями и боярами, со всем своим воинством. А и та '5олота орда бесерменская полонила полоном всех баб и ребят, всех старыих стариков. А и того царства кабы не бывало.

Доставалась та царская дочь Крупеничка злому татарину во полон. И он ли, злой татарин, нудил Крупеничку во свою веру бесерменскую. Я, де, тебя, Крупеничка, молвит он, собака, за то наряжу во наряд оксамитной, во монисто с ожерельицем. Будешь ты, Крупеничка, молвит он, окаянной, ходить в чистом золоте, будешь спать на хрустальчатой кроватушке, будешь есть яства лебединые, будешь . пить питья медвяные. Его-то речам бесерменским она, Крупенич-ка, веры неймет; его-то словам окаянным она, Крупеничка, и отповеди не дает. А и думает он, злой татарин: «Аи, постой ты, Крупеничка, аи, погоди ты, упрямая! А я те во работу отдам, а я те во неволю пошлю». И мучал он, окаянной, Крупеничку работою великою, неволею тяжкою ровно три года; а на четвертый год нудить стал во свою веру бесерменскую. И стояла она, Крупеничка, крепко на своей православной вере.

Во те поры проходила старая старуха из Киева через Золоту орду бесерменскую. Вот и видит она, старая, Крупеничку в работе великой, во неволе тяжкой. И стало жаль ей, старой, Крупеничку. И оборачивает она, старая, Крупеничку во гречневое зернышко и кладет то гречневое зернышко во свою калиту. Идет она, старая, путем, дорогой немалою на святую Русь. И в те поры возговорит ей Крупеничка: «Сослужила ты для меня службу немалую, спасла меня от работы великие и тяжкие; сослужи еще службу последнюю: как придешь на святую Русь, на широки поля, привольные, схорони меня в землю». Старуха по сказанному, как по писанному, все сделала, что заповедала ей Крупеничка. Как схоронила она, старуха, гречневое зернышко на святой земле русской, на широком поле, привольном, и учало то зернышко в рост идтить, и выросла из того зернышка греча о семидесяти семи зернах. Повеяли ветры со всех со четырех сторон, разнесли те семьдесят семь зерн на семьдесят семь полей. С той поры на святой Руси расплодилась греча. А то старина, а то и деянье добрым людям во услышанье».

Поселяне Нерехотского уезда день 13 июня называют: бызы. По их замечаниям, в этот день нападают мухи на скотину, которая с беспокойством отмахивается от них хвостом и бегает взад и вперед. Глядя на тревогу скотины, они говорят: «Пошли бызы на скотину».

 

16 июня. Приметы.—Толока

 

Поселяне думают, с этого дня начинают затихать певчие птицы, кроме соловья, который будто только поет до Петрова дня.

В белорусских селениях на этот день отправляется толока, пир для тружеников, собранных на помочь унавоживать поля. Избранных охотников угощают обедом, вином и брагою; песни и игры оканчивают пиршество толоки. В Вятской и Пермской губерниях удобрение полей начинается с Петрова дня. Там вместо голоки весь сбор рабочих называется помочи. Смоленские толоки описал Кельхен в своей Лифляндской истории и говорит, что слово толоки происходит от древнего эстского слова: Talek, означающего работу за питье и кушанье. Русские помочи заведены с другою целью — обеспечить бедные семейства, и самые увесе-иения, отправляемые рабочими, называются: в назьмы играть.

 

20 июня. Приметы

 

С этого дня перепелиные охотники наблюдают приметы об удачном лове. По их замечаниям, если над озимым хлебом носится паутина, летает мушкара, то здесь-то более всего будут сбираться перепела. Каждый охотник старается для будущего счастья непременно в этот день поймать хоть одну птичку. Другие наблюдают, что там, где более слышно перепелиного свиста, всегда менее можно ожидать успеха. Охотники заранее приучаются к свистку и другим инструментам, завлекающим подражательным звуком к сбору перепелов. И у них есть своя страсть: поймать совершенно белого перепела, предводителя птиц своего рода, обещающего всегдашний успех в ловле. Записные охотники странствуют во ржах по целому месяцу.

 

23 июня. Купальницы.— Обряды.

 

Наши поселяне купальницею называют особенную траву, известную под именем: кошечьей дремы (trollius europaeus. Другие это имя относят к лютику (ranun culus). Этой траве приписывают разные целебные действия. На Ваге и в Вологодской губернии сбирают утром траву купальницу, когда она бывает еще в росе, и сохраняют в стклянках для лечения. В селах из этой травы взрослые делают венки и парятся ими в банях. Дети из нее плетут венки, колпаки, шапки и надевают их на головы но время игр.

На Руси исстари велось париться в сей день, утреннею порою в банях, а днем купаться в реках или прудах. Поселяне Рязанской губернии этот день называют: лютые коренья. Смышленые старые люди, моясь и бане, парились лютыми кореньями в надежде помолодеть. В степных селениях вместо соломы набрасывали и печь жгучей крапивы и на ней паривались. Все это делалось для исцеления болезней.

По выходе из бани садились за стол завтракать, где заранее становилась постная каша. Больных старух и хворых людей выносили в баню на жгучей крапиве и паривали целебными травами. Купанье в реках начиналось с полдня и продолжалось до вечерен. В Переславле-Залесском купались в озере Клещине с песнями и играми. Там, пока одни купались, другие на берегу пели песни. В Зарайске выхаживали купаться на реку Осетр, к белому колодцу. Здесь между купаньем происходили игры и пиршества. В Туле прежде купанье детей происходило в пруде (ныне уничтоженном), на Ивановском монастыре. Пожилые старушки выходили с детьми умываться к студенцам. Здесь они, умывая детей, бросали в студенцы медные деньги, старые сорочки или дарили нищей братии, или сжигали в лесу.

Купальницкая обетная каша отправлялась с разными обрядами. Поселяне Нерехотского уезда предоставляли это дело красным девицам. Там они собирались к одной из своих подруг с вечера: толокчи в ступе ячмень. Песнями и веселыми играми сопровождается толчение ячменя. Рано утром варили из этого ячменя кашу, которую съедали во время полудень, с маслом. После полудника вывозили из сарая передовой станок от телеги на улицу. Одни из них садились на ось, другие, схватясь за оглобли, возили их по селению с песнями, потом выезжали на поле, где, по появлении вечерней росы, умывались для здоровья. В степных селениях обетную кашу варили пожилые женщиньд. Из разных семейств сносилась крупа, оставляемая для сего обряда от первого рушения. На эту кашу сзывались почетные старики и старушки после банного мытья. В селениях Тульской губернии в старину известна была еще мирская каша. Зажиточные семейства варивали эту кашу для нищей братии. Увечные, бесприютные люди заранее приглашались в баню и после угощаемы были мирскою кашею. Многие семейства считали это дело за необходимую обязанность в жизни.

Усердные и сострадательные люди сами нашивали эту кашу по домам к бедным больным и по тюремным заведениям к колодникам. Все это делалось по обещанию, в память какого-нибудь избавления от бед или болезней.

Во многих местах имя Купальницы усвоивалось вместо названий. В Переяславле-Залесском бываемая в этот день ярмарка, при Владимирской церкви, называется Купальницею. Другие называли этим именем поляны, где они собирали целебные травы. Иные называли самые студенцы купальницами.

В старину слепцы и нищая братия, после банного мытья и угощения мирскою кашею, воспевали стихи про убогую вдовицу Купальницу.

 

«Как во старом городе, во Киеве, как у богатого князя-боярина, у Неупокоя Мироновича жида во сиротстве убогая вдовица Купальница. Как у того ли у князя боярина, у Неупокоя Мироновича, было всякого бога-чества на все доли убогие. Золотой казной оделял он, князь-боярин, храмы божий, чистым серебром питал убогое сиротство. К его ли столам белодубовым, к его ли скатертям браным сходились калики перехожие со всех сторон. Всего было у князя-боярина вдоволь, одного только не было — желанного детища. Скорбит князь-боярин о своей беде, не знает, не ведает в своем гореваньице ни малой утехи. А и во той скорби дожил он и до старости. Во едину нощь видит он, князь-боярин, чудный сон: а кабы за городом за Киевом, подалей перевесища, лежит никем не знаема убогая вдовица во хворости и болести. А и тут ему, князю-боярину, послышался голос неведомый: возьми ты, князь-боярин, тую убогую вдовицу к себе во двор, пои и корми до исхода души. А и за то тебе будет во грехах отрада. Просыпается князь-боярин на утренней заре, выходит за Киев-град, ко тому ли перевесищу, и видит он туто наяву убогую вдовицу во хворости и болести. И спроша.ет князь-боярин ту убогую вдовицу: «А и скажи ты по правде и по истине, откуда родом ты, да и как тебя величать по имени и по изотчеству?» И молвит ему убогая вдовица: «Родом, де, я из Новагорода, а и зовут, де, меня Купальницей; а опричь того за старостию, де, своего роду и племени не помню». И нудил он, князь-боярин, тую убогую вдовицу на житье к себе во двор, а сам возговорит: «А и буду те поить, кормить до исхода души». И в отповедь молвит ему та убогая вдовица: «Спасибо те, князь-боярин дорогой, на ласковом слове, на великом жалованье. А созови ты наперед того нищую братию, всех калик перехожиих, да напой и накорми сытой медовой, кашей грешневой». Идет боярин к себе во двор, опосылает своих верных слуг по всем дорогам и перепутьицам кликать клич на нищую братию, калик перехожиих. Сходилася нищая братия, все калики перехожие ко князю-боярину на широк двор. А и тут к нему опослей всех приходила убогая пдовица Купальница, а садилась с нищей братией за столы белодубовые, за скатерти браные. И выходил туто к ним князь-боярин дорогой, бил челом всей нищей братии, каликам перехожиим, поил, кормил их сытой медовой, кашей грешневой. Со той поры поселилась у князя-боярина во дворе убогая вдовица Купальница; с той поры строил он кормы ежегод про всю нищую братию, про всех калик перехожиих; а на тех кормах была сыта медовая да каша грешневая. И жила та убогая вдова Купальница у князя-боярина во дворе до исхода души».

 

24 июня. Иванов день.— Купало.— Обряды

 

Народное празднество, отправляемое на Руси в Ивановскую ночь, известно во всем славянском мире. Отличительные обряды этого празднества составляют: зажженные костры, песни, игры, перепрыгивание чрез огонь и крапивные кусты, купанье ночью в росе, а днем в реках, пляски вокруг дерева марины и погружение его в воду, зарывание трав, поверье о полете ведьм на Лысую гору.

Купало и Купальские огни известны более в Великой России, Малоруссии и Белоруссии. Новейшие мифографы включили Купало в число славянских божеств; но его не было ни в Киеве, ни в других славянских землях. Об нем не говорят ни Нестор, ни другие писатели; это слово известно в наших письменных памятниках с XVII столетия.

Русское Ивановское празднество известно у чехов, сербов, моравов, карпато-россов, болгар и поляков. Там Ивановская ночь известна под именем Соботок. Самое величественное торжество этого дня совершается славянами в Силезии и чехами. Там ивановские огни горят на Карпатских горах, Судетах и Крконошах на пространстве нескольких сот верст. Гулевой народ опоясывается перевязями из цветов, на головы надевают венки из трав, составляют хороводы, поют песни, старики добывают из дерев живой огонь. После перепрыгивания чрез костры огней купаются в росе. Поляки, по описанию Кохановского, отправляли этот день в черном лесу в Сендомирском воеводстве. В песне купальской они поют там, что это празднество передали им матери:

 

Takto matki nam podaly,

Same takze z drugich mialy

Ze na dzien Swietego Jana

Zawzdy Sobotka palana (польск.).

 

Так-то матери нам передали

Сами также у других переняли,

Чтобы на день святого Яна

Всегда была Соботка опалена.

 

Голембовский говорит, что польские поселяне, опоясанные чернобыльником, целую ночь прыгают около огней. Ивановские празднества в Кракове отправлялись на Кремионках, в Варшаве на берегу Вислы и на острове Саксонском. Огиер, путешествовавший по Польше в 1635 г., говорит, что огни изжигались на площадях, около лесов и в разных окрестностях, в дома сносились цветы, травы. Ивановский огонь назывался тогда у них: kresz. Польский писатель Мартин свидетельствует об участии поляков XVI века в этом тржестве: «С вечера Иванова дня женщины зажигали огни, плясали кругом их, пели песни, воздавая честь и мольбы демону. Сего языческого обычая доселе не оставляют в Польше, приносят жертвы из травы чернобыльника, зажигают костры огнем, полученным чрез трение дерево об дерево». Сербы думают, что Иван дан столь велик, что для него солнце на небе трижды останавливается. У Вука Стефановича находим сербские Ивановские песни: «Иваньско цведье, Петров-ско» и проч. Литовцо-руссы называют Ивановское празднество — праздником росы. С вечера, под Ивановскую ночь они собираются на избранном месте, на поляне ставят шалаши, разводят огни, поют песни, пляшут с факелами и перескакивают чрез огонь. Рано утром отправляются в лес — на росу. Утренние сборы называются у них стадом, а пляска коркодоном. Утром сбирались травы для врачевания и чарования. Литовцо-руссы верят и в папортников цвет.

В письменных памятниках великорусские ивановские обряды известны не ранее XVI века. О псковских обрядах говорит игумен Памфил в своем послании к псковскому наместнику: «Егда приходит великий праздник день Рождества Предтечева, исходят огньни-цы, мужие и жены чаровицы по лугам, и по болотам, и в пустыни, и в дубровы, ищущи смертные отравы и приветрочрева, от травного зелия на пагубу человеком и скотом; тут же и дивии корения копают на потворе-пие мужем своим. Сия вся творят действом диаволим в день Предтечев с приговоры сатанинскими. Егда бо нриидет самый праздник Рождество Предтечево, тогда во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятся в бубны, и в сопели, и гудением струнным и всякими неподобными играми сатанинскими, плесканием и плясанием, женам же и девкам и главами киванием и устнами их неприязнен кличь, вся скверные бесовские песни, и хребтом их вихляния и йогам их скакание и топтание; что же бысть во градех и и селех».

На Стоглавом соборе говорили: «Против праздника Рождества великого Иоанна Предтечи, и в ночи на самый праздник, и в весь день и до нощи, мужи и жены и дети в домех и по улицам ходя и по водам глумы творят всякими играми, и всякими скомраше-ствы, и песни сатанинскими и плясками, гусльми и иными многими виды и скаредными образовании. И егда нощь мимо ходит, тогда отходят к роще с великим кричанием, аки бесы омываются росою».

В указе 1721 года, 17 апреля сказано: «К тому ж будто бы воспоминают мерзких идолов, в них же был некий идол Купало, ему же на Велик день приносили жертву оным купанием; о чем пространно зрится в Летописце Киевском». О малорусских обрядах Ивановской ночи Ги-зель в своем Синопсисе писал по-своему: «Пятый идол Купало, его же бога плодов земных быти мняху, и ему прелестию бесовскою омрачении благодарения и жертвы в начале жнив приношаху. Того же Купало бога, истинны беса, и доселе по некиим странам российским еще память держится; наипаче же в навечерии Рождества св. Иоанна Крестителя, собравшеся ввечеру юноши мужеска, девическа и женска пола соплетают себе венцы от зелия некоего и возлагают на главу и опоясуются ими. Еще на том бесовском игралище кладут и огнь, и окрест его емшеся за руце нечестиво ходят и скачут и песни поют, скверного Купала часто повторяюще и чрез огнь прескачуще, самих себя тому же бесу Купале в жертву приносят».

В Потребнике 1639 года находим: «Нецыи пожар запалив, предскакаху по древнему некоему обычаю».

Таковы известия, сохранившиеся в наших письменных памятниках. Перейдем теперь к описанию народного празднества, отправляемого в разных местах. Следы обрядов Ивановского празднества, сохранившегося в новгородских окрестностях, суть следующая:

В старой Ладоге Ивановские огни совершаются на горе Победище, при впадении речки в Волхов. Там сей огонь, добытый при трении из дерева, известен под именем: живого, лесного, царя огня, лекарственного. Тихвинцы купаются в озере, находящемся близ Антониева Дымского монастыря.

После купают там и лошадей хворых. В окрестностях Петербурга, по рижской дороге бывали в XVIII веке ивановские огни, где участвовали вместе с русскими и ижорцы. Последние это игрище называли: кокуем. В Лужском уезде, по реке Луге, Ивановское празднество известно более под именем Соботок. Вероятно, что это название занесено из Литвы.

В Парголове ростовские переселенцы справляют ивановские огни со всеми обрядами. Зажженные костры, игры, песни и купанье там одинаковы со всеми другими обычаями, встречаемыми в московских окрестностях.

В московских окрестностях ивановские огни зажигались на горах, полях и по берегам рек. Чрез эти огни перескакивали мужчины и женщины, перегоняли скот. Игры и песни продолжаются до утренней зари.. Заметим важное обстоятельство: великоруссы не поют песен с именем Купало, как это находим у малоруссов. Москвитяне Иванов день празднуют на трех горах. В 'Гуле это празднество отправлялось близ Щегловской часеки. Вечером 23 июня крестьяне выходят в поле в чистых белых рубашках, составляют костры из хворосту; другие приносят с собою дегтярные баклаги. Старики садятся в кружок и начинают чрез трение добывать огонь из двух старых, сухих дерев. Кругом их все стоят в глубоком молчании. Едва показался огонь, все ожило, запело и завеселилось. Зажигаются костры и баклаги. Молодые поют и пляшут, старики сидят в кружках, беседуют о старине и от радости попивают винцо. Часто случалось видеть, как над этим костром старушки-матери сжигали сорочки, взятые с больных детей, с полною уверенностью, что от сего обряда прекратятся болезни. Наш народ думает, что перескакивание чрез огонь избавляет от очарования. В купаньи утренней росою они полагают очищение тела и избавление от болезней. Других поверий мне не случилось слышать.

Напрасно я доискивался проверить на месте остроумные замечания наших изыскательных археологов, которые в празднествах Купалы и Купальницы отыскивают мифы физические и астрологические, видят в них почитание солнца и луны, находят благоговение к стихиям природы — огню и воде. Наш народ этого не знает и не понимает. Может быть, или самое время истребило эти понятия в народе, или гг. археологи слишком умствуют в идеях водопоклонения и травоволхвования. По крайней мере, остается одно верным, что в этих идеях не участвует великорусский народ.

В малорусских селениях ивановские огни соединяются с особенными обрядами, которых нет у великорусского народа. Здесь видим: крапивный куст, куклу, пирование около дерева марины; здесь слышим песни с именем Купало. В Харьковской губернии поселяне собираются в назначенное место и перепрыгивают чрез крапивный куст. В старину перепрыгивание бывало чрез зажженную солому с песнями купальскими. Другие срубают дерево марину, украшают его венком из цветов и относят его в отдаленное место. Здесь под деревом сажали куклу, изукрашенную разными уборами. Подле дерева ставили стол с горилкою и закусками. Молодые, схватясь руками, ходили вокруг дерева и пели песни.

По окончании игр снимали дерево с песнями и относили к реке. Во время сего поезда пьют горилку и едят закуски. С приходом к реке начинали все купаться. Дерево марину потопляли в реке. В других местах куклу делали не более трех четвертей аршина, украшали цветочным венком и с ней перепрыгивали чрез огонь. Иные делали куклу из соломы в рост человека, одевали в женскую рубашку, голову убирали лентами и намистами. Кукла с именем Купала ставилась подле дерева марины, черноклена. Женщины одевались в праздничное платье, венки для головы сплетались из цветов и перевивались кануфером и другими душистыми травами. Венками закрывали лица до половины. В некоторых местах, когда приносили дерево и куклу к реке, то прежде снимали с себя венки, которые или прямо бросали в воду, или надевали на куклу. Другие тайно уносили с собой венки и вешали их в сенях, для предохранения от бед и напастей. В селениях Подольской и Волынской губерний поселяне, приходя в назначенное место, приносили с собой ветвь вербы, убранной цветами. Эта верба, называемая у них Купайло, утверждалась в землю, вокруг ее ходили и пели купальские песни. После песен девицы становились подле вербы, а мужчины отходили в сторону. Потом вдруг мужчины нападали на девиц, похищали вербу и обрывали ее в клочки.

Зарывание трав на Иванов день производится великоруссами и малоруссами. Поверье о цвете папоротника, или кочедыжника, цветущего огненным цветом в Ивановскую ночь, есть общее в народе. Знахарки отыскивают разрыв-траву, терлич и архилин. О последней говорят, что «она растет при большой реке, срывать ее должно чрез золотую или серебряную гривну, а кто носит на себе, и тот не будет бояться ни дьявола, ни еретика, ни злого человека». Народ собирает свои травы: купаленку, медвежье ушко, богатеньку. Эту последнюю траву поселяне Новгородской губернии вешают на стену на имя каждого человека. Чей цвет завянет, тот или умрет, или заболеет на этот год. Тихвинцы и ладожане в истопленную баню приносят веники с травою Иван-да-Марья и парятся ими на здоровье. В муравьиных кочках отыскивают целебное масло. В садах, под корнем чернобыльника, отыскивают земляной уголь, исцеляющий черную немочь и падучую болезнь.

В Малоруссии сбирают: голубые сокирки, красные пахучие васильки, пунцовые черевички, панский мак, желтый зверобой, ноготки, разноцвет, мяту, канупер, колокольчики, полынь. Из этих трав свивают купальский венок, а полынь носят под мышками, в предохранение от обаяния нечистой силы.

В Белоруссии есть народное предание о мужике, которому цвет папоротника попал в лапоть. Этот счастливец знал, где закопаны были клады, где лежали деньги; но он его как-то под хмельком потерял, а с ним исчезло и все знание о кладах.

Народное предание о полете ведьм на Лысую гору известно по всей Руси. Народ твердо уверен, что они в Ивановскую ночь летают на эту гору на помелах. Малоруссы знают, что они слетаются на Чертово Беремище под Киевом. У поляков эта Лысая гора известна под Сендомиром. Белоруссы говорят, что сборище ведьм бывает на горе Шатрии, где могила Альциса и где угощает их чародейка Яусперита. Подробности о ведьмах будут изложены в демонологии. Белоруссы из предосторожности запирают в Ивановскую ночь лошадей, боясь, чтобы на них не поехали ведьмы на Лысую гору. Малоруссы для защиты от ведьм вешают на окнах и порогах дверей жгучую крапиву. Великоруссы думают, что с этой ночи появляются светляки — ивановские червячки. Дети, кладя их на ладонь, говорят: «Иванушка, Иванушка! полетай за Волгу, там тепленько, а здесь холодненько». Наши огородники по обильной ивановской росе угадывают о большом урожае огурцов.

 

26 июня. Приметы.

 

В замосковных селениях полагают, что с этого дня начинает поспевать земляника. Пчельники твердо уверены, что тогда же пчелы вылетают из ульев за медовым сбором.

 

27 июня. Приметы

 

В северных губерниях замечают в сей день о погоде. Если на день св. Самсона будет дождь, то все лето будет мокрое до бабьего лета. В Сибири сей день называется: Никола обыденный. В Тобольске приводят на этот день лошадей к церкви Рождества богородицы, служат молебны и после кропят лошадей св. водою.

 

29 июня. Приметы.— Обряды.— Играние солнца

 

Поселяне все свои наблюдения сохранили об JTOM в поговорках: На Петров день и солнышко играет.— С Петрова дни красное лето, зеленой покос.—Женское лето по Петров день.— С Петрова дни и барашка в лоб.— С Петрова дни зорница зорит хлеб.—Петр и Павел два часа прибавил.— Утешили бабу петровские жары голодухой.— У мужика то и праздник, что Петров день.— Строй косы и серпы к Петрову дню, так будешь мужик.—Не хвались, баба, что зелен луг, а смотри, каков Петров день.

В старину Петров день был сроком судов и взносов дани и пошлин. Известна еще Петровская дань, в которой «тянули попы». По зазывным грамотам приезжали в Москву ставиться на суд. Петровские торги, известные с XVI века, составляли особенные местные ярмарки по селам.

На Петров день бывают обетные угощения. Так на Ваге и в Вельском уезде тещи приносят почетный сыр своим зятьям, во второй год бракосочетания. Зять угощает тещу при сборе всех родных. В степных селениях бывало в старину проведывание крестников. Кумы принашивали своим крестникам пшеничные пироги. В Тульской губернии сваты со стороны жениной родни угощали сватов ужином, что называлось у них отводным столом.

Поселяне Тульской губернии выходят под Петров день караулить солнце, как оно будет играть на небе при восходе. Это верование, известное исландцам, сохранилось только в Тульской губернии. Поселяне всех возрастов собираются на пригорки, раскладывают огонь и в ожидании солнца проводят ночь в играх и песнях. Едва начинает восходить солнце, все испускают радостные клики. Старики наблюдают, как солнышко играет по небу: оно то покажется, то спрячется; то взойдет вверх, то опустится вниз; то заблещет разными цветами — голубым, розовым и белым, то засияет ясно, что ничьи глаза не стерпят. Молодые поют песню: «Ой, ладо! на кургане».

Петровские гулянья отправляются почти во всей Великой России с песнями, хороводами и рельными качелями. В Туле гуляют на оружейной стороне, и самое гулянье слывет Облупою. Там говорят: «Пойдем на Облупу.— Был ты на Облупе?» В Туле к этому дню окрашивают яйца в желтую краску пупавками и продают их на гуляньях. В Кашине бывает гулянье у Клобукова монастыря, близ Петропавловской церкви, подле родника. Старики умываются из родника для здоровья, молодые веселятся. Там прежде бывало ночное гулянье с особенным обрядом: холостые парни прогуливались с закрытым лицом, а девицы с полуоткрытым. В это время девицы должны были угадывать мужчин.

Часто от соперничества и за нескромное слово гулянье обращалось в побоище. В Старицах народ выходил на три ключа, за четыре версты от города, пить воду из родников и веселиться. В Переславле-Залесском бывают гулянья на разных местах: у села Веськова на Гремячем ключе, на Александровской горе около села Городища, на берегу озера Клещина. В Ярославле в Таборах, близ Петропавловской церкви, где, по преданию, стоял князь Пожарский со своими дружинами в 1612 году.

Поселяне замечают, что если на Петров день пойдет дождь, то сенокосы будут мокрые. В Тульской губернии говорят, что сего дня перестают петь соловьи.

 

30 июня. Провожание весны

 

Провожание весны принадлежит к сельским обрядам. В степных губерниях в этот день поселяне, сбираясь на сенной покос, одеваются во все лучшее платье и веселятся весь вечер. Это называется у них: проводы весны.

В Саратовской губернии делают соломенную куклу, убирают ее в кумачный сарафан, на голову надевают — чуплюк — кокошник с цветами, на шею подвязывают ожерелье. Эту куклу носят по селу с песнями и потом, раздетую, бросают в реку.

Кажется, что этот обряд занесен из Польши. Там соломенная кукла, убранная в виде женщины, называется маржаною и с обрядами потопляется в реке.

В Симбирской и Пензенской губерниях провожание весны отправляется в заговенье Петровского поста.

В селениях Тульской губернии последняя окличка весны. Поселяне при солнечном закате выходят на пригорки играть в хороводы и поют песни: «Весна красна, ты когда, когда пришла, когда проехала». Потом садятся в кружки, размениваются яйцами, окрашенными в желтую краску, угощаются брагою и все расходятся навеселе. В некоторых селениях угощают пастухов вечером яичницами и на отходе наделяют желтыми яйцами.


Читать по теме:
  • Виноградное вино - Налей 12 фунтов (5 л) чистой проточной воды в котел и поставь на огонь, вари до тех пор, чтобы до 10 фунтов (4 л) укипело; потом в эту вареную воду, вливши в чистый бочонок, положи 2,5 фунта (1 кг) са...
  • Вино из айвы - Взять 1 кг айвы, очистить от кожицы, нарезать кусочками и опустить в 10 л белого виноградного сока. Дать перебродить 1 месяц, разлить в бутылки, закупорить и хранить в погребе или другом холодном...
  • Полынное вино - Взять 600 г полынных верхушек, истолочь и завязать в мешочек. Опустить в бочонок с белым виноградным соком, дать перебродить и отстояться в течение 2 месяцев, затем вынуть мешочек с полынью. Это вино...
  • Сухое виноградное вино - Чтобы приготовить сухое вино в домашних условиях, берут спелые ягоды сортов Шасла белая, Шасла розовая, Шасла мускатная, Алиготэ, Мускат розовый, Мускат гамбургский, Лидия и др. Перебрать 10 кг виног...
  • Красное сухое вино - Красное столовое вино готовят из сортов винограда с черной и темно-красной окраской кожицы – Каберне, Матраса, Сенсо и др. Терпкость вина зависит от дубильных веществ, которые находятся в кожице и сем...
  • Вино из винограда - 5 кг винограда, 3 кг сахара, 12 л воды. Виноград раздавить, добавить сахарный песок и дать постоять неделю. Влить воду и выдерживать месяц. После этого процедить и разлить по бутылкам. Лучшим сортом ...
  • Вино из черноплодной рябины - 3 кг черноплодной рябины, 3 л воды, 2 кг сахара. Приготовление винной закваски: обычно для нее берется малина. Если сезон прошел и малины в саду почти не осталось, то можно собрать все остатки малины...
  • Вино из черноплодной рябины с сахаром - Рябину очистить от веточек, листьев, вымыть, раздавить деревянным валиком на доске. Для полного отделения сока мезгу оставить в стеклянной, деревянной или эмалированной посуде при температуре 18–20 °C...
  • Вишневое вино с сахаром - 4,5 кг вишни 400 г нерафинированного сахара. Вишню перебрать, очистить от стебельков, тщательно вымыть, обсушить. Косточки вынуть и отложить. Ягоды размять. Переложить полученную массу в бочонок или ...
  • Вишневое вино с лимонным соком - 3 кг вишни, 4 л воды, 1,5 кг сахара, 1 ст. л. дрожжей, 100 мл лимонного сока. Ягоды вишни перебрать, отделить от ножек и другого мусора, промыть. Затем залить кипятком и дать настояться под прессом 4...
  • Вишняк - На каждый 1 кг вишни 400 г сахара. Вишни всыпать в бутыль, засыпать сахаром и поставить на солнце, завязав горлышко бутыли марлей. Выстаивать 6 недель до тех пор, пока вишни не перебродят. Затем сод...
  • Шиповниковое вино - 1 кг спелого шиповника, 3 л воды, 1 кг сахара. Шиповник промыть, обрезать концы, вынуть семечки, засыпать в пятилитровую банку, залить охлажденным сахарным сиропом (сваренным из 3 л воды и сахара). Б...
  • Вино из различных ягод  - 3 кг ягод (можно брать малину, клубнику, ежевику, чернику, красную смородину или крыжовник), 2 кг сахара, 3 л воды. Спелые ягоды размять ложкой, можно пропустить через мясорубку, и поместить в большу...
  • Вино из черной смородины  - Заполнить бутыль ягодами черной смородины. Приготовить сахарный сироп из расчета 125 г сахара на 1 л воды, остудить и влить в бутыль с ягодами, заполнив ее на 3/4 объема. Добавить дрожжевую закваску, ...
  • Вино из черники  - 2 кг черники, 500 г сахара, 3 л воды.Ягоды черники перебрать, промыть и выдерживать 2 дня. Затем истолочь деревянным пестиком, процедить через сито и в полученный сок добавить сахар. Смесь оставить д...


  • Способы оплаты
    Visa Mastercard Яндекс деньги Qiwi Wallet Деньги @Mail.ru Альфа клик Русский стандарт банк
    Связной Qbank Промсвязьбанк ВТБ24 Наличными курьеру Наложенный платеж почты России Все способы оплаты
    Баня / Виноделие / Чайные напитки / Косметика / Кулинария / Сказочные травы / Продукты / Рецепты
    Рейтинг@Mail.ru
    "Сельская магия" 2017 г.
    0.2758 с.